РУССКАЯ ОРФОГРАФИЯ: ЗАДАЧИ КОРРЕКТИРОВКИ

      За последний год в числе излюбленных тем общественного обсуждения оказалась предстоящая "орфографическая реформа". Порой даже пишут и говорят, путая язык и правописание, о реформе русского языка - формулировка явно некорректная. В самом деле, можно ли реформировать язык, который развивается по самому ему присущим законам? Зато правописание, орфографию (в широком смысле, включая сюда и пунктуацию) реформировать действительно можно.
      Правда, до сих пор реформы русского письма касались в основном графики - состава букв. Петр I ввел у нас новую, гражданскую азбуку (вместо церковнославянской). Всем известная реформа 1917 - 1918 годов тоже затронула главным образом графику. Орфография - это внешняя, письменная оболочка языка, иногда ее еще называют одеждой языка. Грамотность как важная составная часть культуры, культурного уровня человека, конечно, несравненно шире, чем просто грамотное письмо: она предполагает правильное владение самим языком, всем богатством языковых средств. И все же - "по одежке встречают", судят о человеке в первую очередь. Вот эту одежду языка приводить время от времени в порядок - просто необходимо.
      Дело в том, что правописание - это отнюдь не только результат нормализаторских усилий и не совокупность раз навсегда установленных общеобязательных правил. Это еще и саморазвивающаяся система, требующая регулярной и постоянной корректировки, упорядочения с учетом и развития самого языка, и существующей практики письма, в котором тоже происходят спонтанные изменения. Отслеживать эти изменения, фиксировать их в орфографических словарях и в тексте правил правописания - прямая обязанность специалистов. Об этом же говорит и исторический опыт, пройденный нашим письмом.
      Нынешнее правописание - продукт длительного исторического развития. Вплоть до конца XIX века русское правописание основывалось исключительно на узусе, и, хотя многие частные вопросы русского письма активно дискутировались в печати, никаких систематизированных сводов правил письма не было. Правила русского правописания выкристаллизовались спонтанно, в первую очередь под пером писателей-классиков. Знаменательной вехой, обозначившей систематизацию правил письма, стало появление трудов академика Я. К. Грота "Спорные вопросы русского правописания от Петра Великого доныне" (1873) и "Русское правописание" (1885; 22-е издание - 1916). По "гротовским" правилам учились и до революции, и (с поправками на реформу 1918 года) после нее. В 1956 году вышли в свет официально утвержденные "Правила русской орфографии и пунктуации", сохраняющие свою законную силу до сих пор. Правила эти были итогом длительной работы, готовились они еще с 30-х годов, а после войны работа над ними была завершена. Они сыграли свою важную роль, поскольку в них впервые регламентировались многие закономерности современного русского правописания. Но давно уже стало ясно, что эти правила устарели. Прошло почти полвека, за это время развивался сам язык, в нем появилось множество новых слов, новые типы слов и конструкций, да и практика письма в ряде случаев стала противоречить сформулированным правилам. В лингвистической науке появилось немало разработок, позволяющих по-новому трактовать языковые основы того или иного правила, обобщающих новые особенности правописания. Достаточно скоро после утверждения правил 1956 года стала обнаруживаться и их неполнота: некоторые закономерности правописания были сформулированы в них слишком кратко, без должной детализации, либо слишком фрагментарно, необобщенно, многое было недосказано или не упомянуто вовсе. С другой стороны, явственно давала о себе знать (особенно в разделе об употреблении прописных и строчных букв) односторонность, обусловленная директивными требованиями и запретами идеологического характера. Неудивительно, что сам текст правил 1956 года сейчас мало кому известен, ими давно не пользуются, да они фактически и не переиздавались уже около тридцати лет. Их заменили различные справочники по русскому правописанию для работников печати и методические разработки для преподавателей, а в этих изданиях нередко можно найти (как отмечают сами преподаватели, редакторы, корректоры) противоречивые рекомендации. В этих условиях подготовка нового, современного, полного, общеобязательного текста правил русского правописания - задача давно назревшая и даже, можно сказать, перезревшая.
      Проект такого текста и подготовлен в Институте русского языка им. В. В. Виноградова Российской академии наук. <…> То, что подготовлено нами, - вовсе не реформа. Речь идет о новой, переработанной и значительно дополненной, редакции "Правил русской орфографии и пунктуации" 1956 года. Эта новая редакция правил отвечает сложившемуся к концу XX века состоянию русского языка и современной практике письма. <…> Кардинальных орфографических изменений в новом тексте правил не предусмотрено. Предлагаются отдельные изменения, в основном касающиеся двух разделов свода: во-первых, слитных, раздельных и дефисных написаний и, во-вторых, употребления прописных и строчных букв; устраняются некоторые исключения. <…>
      Говоря об орфографических изменениях, не могу не вспомнить, как сам я, будучи тогда студентом, болезненно воспринимал в 1956 году те немногие изменения, которые содержались в только что обнародованном тексте новых правил русской орфографии: писать панцирь, цирюльник, цинга, циновка с буквой и вместо ы; по-видимому, по-прежнему, по-пустому - через дефис вместо принятого раньше слитного написания, а вовремя - наоборот, слитно. Но достаточно скоро (не могу сейчас сказать, сколько именно лет спустя) новые написания стали привычными. А недавно даже произошел конфуз: воспроизводя в титрах нового фильма "Сибирскiй цирюльникъ" дореволюционное написание этих слов, авторы забыли, что второе писалось с буквой ы после ц (о твердом знаке на конце слова, разумеется, все помнят, он ведь так моден!).